Четверг 18 Октябрь 2018

 

  • Приветствую ВАС на моем сайте!

  • Идея данного сайта состоит в том, чтобы поделиться с вами своими впечатлениями о тех путешествиях, поездках и прогулках, которые мне посчастливилось совершить.

  • Быть может кто-то найдет здесь что-либо интересное и полезное для себя.

  • Быть может кому-то будет интересно прочесть о моих впечатлениях от посещения тех или иных мест.

  • В любом случае хочется верить, что равнодушным не останется никто......

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

КНИГА «ПАМЯТЬ О ПРОШЛОМ» - Глава 11. Хлеб насущный перед войной

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Глава 11. Хлеб насущный перед войной

 Достаток в доме определяет хлеб, который можно при желании неограниченно потреблять. В бытность отца в нашем доме был достаток. Оба родителя работали, а хлеб в магазинах не переводился. Черный хлеб или ржаной стоил 85 копеек за килограмм, ржано-пшеничный – один рубль за килограмм. Мы ели в достатке хлеб рублевый. В конце тридцатых годов начались сбои. Хлеб стал исчезать с полок магазинов задолго до их закрытия. Приходилось занимать очередь рано утром, чтобы не остаться без хлеба. Однако первыми все стоять не могли и многие шли домой с пустыми руками. Народ возмущался на всех и вся, кроме власти. Наученные 1937 годом, люди знали, что надо держать язык за зубами. Зато доставалось колхозникам. Это они поедали хлеб горожан! Их не надо пускать в очередь, судить за прогулы и т.д. Но никто и словом не обмолвился, что хлеба не хватает не оттого, что его «не тем» продают, а от того, сколько его продают. Лимиты на муку были существенно сокращены.

  Накануне зимы 1939-1940 годов местные власти решили ограничить отпуск хлеба в одни руки и давать не больше одного килограмма. Теперь от одного дома стояло несколько человек. Очереди еще больше выросли. К тому же суровая зима сделала свое черное дело. Многие стоя в очередях, поотмораживали себе носы, щеки, пальцы рук и ног. Брат мой Людвиг отморозил пальцы на обеих ногах и перестал ходить в школу. Вошла в наше положение соседка Хава и дала нам целебного смальца. Потихоньку пальцы выправились, и брат пошел в школу. Нужно отдать должное и школе. Она выделила Людвигу новые ботинки, которые он носил не одну зиму.

  В это время появились беженцы – евреи из оккупированной Польши. Их закрепили за магазином военторга, и они не прочувствовали прелести жизни советских людей.

  Лето 1940 года было жарким. Горело все на корню. Деревня голодала. Сельские дети стали нищими и толпами с холщевыми мешочками за плечами бродили по Лепелю. Каждый надеялся раздобыть хотя бы кусочек хлеба. Заходя в дом, взывали о милости к себе и своим младшим братьям и сестрам. Некоторым детям обыватели помогали, но накормить всех не могли. Уж слишком много было голодных попрошаек.

  Горожанам же власти решили выдавать хлеб по месту жительства. Подвозить его в будках и продавать по нормам, согласно списка. Обычно за телегой передвигалась ватага ребят. Деревенские шли в надежде, что кто-нибудь даст отрезок хлеба, а городские, чтобы предупредить родителей о подходе будки.

  На Пушкинский переулок везли хлеб с улицы Карла Маркса. Издали раздавались голоса городских ребят: «Едет! Едет!!!». Всем было ясно – это везут хлеб. Через короткое время с Китовой горки (начало Пушкинского переулка) показывалась повозка с будкой хлеба. По обе стороны ее сидели продавец в белом халате и ездовой. Лошадь шла быстрым шагом, мотала головой, отгоняя рой мух, преследующих ее всю дорогу. Пройдя улицу Володарского, лошадь замедляла шаг и останавливалась напротив гончарки. Это было каждодневное место раздачи хлеба. Пока ездовой привязывал лошадь к забору, а продавец готовился к отпуску хлеба. Народ выстраивался в длинную очередь. Буханки хлеба были в это время нестандартные, где-то около двух килограммов. Часто продавцу приходилось или отрезать или прибавлять к норме. За этим довеском и охотились попрошайки. Были женщины, которые не могли смотреть на сморщенные по-стариковски лица детей и полные слез их глаза. Молча отдавали отрезок хлеба и уходили прочь.

  Нам на пять душ давали полтора килограмма хлеба, что было крайне мало при отсутствии других продуктов. Хлеб с куска не ели. Обычно мать резала часть хлеба на кубики и бросала в миску с супом. Мы при этом зорко следили, чтобы никто из нас не почерпнул бы на ложку лишний кубик.

  Не всем деревенским попрошайкам доставались отрезки хлеба. Большинство расходилось по домам с пустыми мешочками. А там их ждали родители с голодными детьми. Что оставалось делать отцу в таких случаях? Брать серп и идти в поле резать колоски ржи. Не дай Бог, кто-нибудь увидит и донесет про это. Не миновать главе семейства семи лет концлагерей.

 

Иван Рисак

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Форма входа

Вход на сайт